Дмитрий Полетаев, директор центра миграционных исследований

 

- Одни студенты учатся, это дети обеспеченных родителей. Другие и работают, и учатся. До принятия этого закона они просто работали неформально. Теперь будут работать законно, и это большой плюс и, безусловно, их защита от работодателя. Всегда хорошо, когда человек может работать легально. Поэтому я очень приветствую то, что произошло, и в общем-то этот закон можно было раньше принять, потому что ситуация созрела давно.

- Что касается детей, ведь и раньше они не могли работать законно, им не выдавали патент. Сейчас просто эту ситуацию узаконили. Думаю, что это шаг, который постулирует их нелегальную работу. Я знаю, например, что в Узбекистане существует такая установка, что школьники получают неполное среднее образование, и, как в советское время, их стимулируют идти в училища. Но, как правило, часть идет, а часть решает, что они ничему хорошему не научатся, потому что там старая база и нужно помогать семье, и в итоге приезжают с родственниками в Россию на заработки. Иногда таких детей могут в школу не принять, потому что они плохо знают язык и не смогут учиться по программе, или просто потому, что у их родителей регистрация меньше чем на год. Таким образом, они остаются без учебы и идут работать. Я думаю, закон, подписанный в отношении детей, это не выход, потому что они будут работать все равно.

- Мне кажется, эти законы влекут за собой положительные и отрицательные последствия. Закон о студентах, безусловно, положительный. Но что касается детей - не очень. Понятно, что их хотят уберечь от работы в том плане, чтобы они не попадали в сложные ситуации, но они все равно будут работать. Я проводил исследование: в зоне риска от 40 тыс. до 60 тыс. детей находятся. Это не значит, что они все работают, но они и не учатся.  Сидят дома или родителям помогают. Я думаю, принятие такого закона ставит их в более рискованное положение. Получается, что они будут работать в теневой экономике.